Что происходит с вашим альбомом
Рабочая документация — коммерческая тайна заказчика и проектировщика. Поэтому обещание здесь сформулировано так, чтобы его можно было проверить, а не только прочитать. Юридическая сторона — в политике обработки персональных данных.
Файл не попадает на диск
Альбом принимается телом запроса и остаётся в памяти процесса: разбор идёт по
байтам, временных файлов не создаётся. Это закрыто тестом
tests/no_disk.py: он включает аудит-хук интерпретатора, прогоняет
полный разбор и падает, если хоть один файл открыт на запись.
Это верно и для распознавания страниц, у которых нет текстового слоя. Обычный способ работы с распознавателем — сохранить картинку файлом и передать путь; здесь изображение страницы рисуется в памяти и уходит распознавателю по каналу. Тот же тест следит и за этим путём.
Так же устроена и сверка написаний. Словарю русского языка уходит не текст альбома, а список различных слов — сотня-другая, без порядка, без страниц и без чисел, — и уходит по каналу, в программу на этой же машине. Ответ на него один: какие из них словарь не знает. Ни слова наружу при этом не покидают сервер.
Альбом удаляется вместе с заданием
Задание живёт полчаса с последнего обращения, затем документ закрывается и память освобождается. Кнопка «Убрать альбом из памяти сейчас» на странице задания делает это немедленно. Перезапуск сервиса стирает всё.
Сейчас в памяти: заданий 1, 0.9 МБ.
Единственное, что остаётся, — слепок, и только по вашему разрешению
Сравнить ревизию с прошлой или один раздел с соседним, ничего не помня, нельзя. Поэтому память о проверке существует — но это не альбом, а слепок: замечания, шифр комплекта, число листов и перечень обозначений — позиций оборудования и контуров, вокруг которых сходятся смежные разделы.
Наименований, типов, изготовителей и примечаний в слепке нет: сверке они не нужны, а документ по обозначениям не восстановить. Ни страниц, ни чертежей в нём нет тем более.
По умолчанию слепок никуда не сохраняется: «Зафиксировать» отдаёт вам файл, и у сервиса не остаётся ничего. Когда придёт следующая ревизия, приложите этот файл на странице сравнения — сервис покажет, что закрыто, что осталось и что появилось.
Хранить слепки в кабинете — отдельное решение, которое принимаете вы: отметка спрашивается один раз, при первой попытке сохранить, отзывается в кабинете, и отзыв удаляет всё сохранённое. Нужно это тем, кто сверяет ревизии и смежные разделы регулярно и не хочет искать файл. Альбом не хранится ни при каком выборе.
Что сервис не делает
- Не хранит документ и его текст. Имена листов и приборов остаются лишь в слепке — если вы разрешили хранить его в кабинете. Там же, по отдельному разрешению, остаются роли листов, названные вами при разборе: шифр комплекта, номер листа и роль — чтобы на следующей ревизии не проставлять то же самое заново.
- Не отправляет содержимое во внешние службы: разбор идёт целиком на сервере.
- Не требует регистрации — без учётной записи работает всё, кроме истории.
- Не ставит чужих счётчиков и рекламных скриптов: ни Метрики, ни Analytics, ни пикселей — нигде, включая витрину. На странице, где открыт чужой альбом, им не место, а держать их на остальных ради удобства значило бы измерять честность страницами. Посещаемость считает свой счётчик, и он не знает о вас ничего, кроме того, откуда вы пришли.
Как считаются проверки без учётной записи
Без учётной записи проверяется один альбом в сутки, до 30 страниц и 20 МБ; с учётной записью — три альбома, до 100 страниц. Первый показ ничего не стоит нарочно: сервис незнакомый, и просить о чём-то до того, как он показал пользу, нечестно. Дальше счёт нужен по простой причине — разбор чертежа без текстового слоя идёт секунды на страницу, и идёт он по одному за раз, так что один посетитель способен занять сервис целиком.
Счёт ведётся по случайной метке в сессионной cookie — той же, что нужна для защиты форм. В базе остаётся строка «дата, метка, сколько проверок», и ни адреса, ни браузера там нет: по метке нельзя узнать ни кто вы, ни откуда пришли. Строки старше недели удаляются — для суточного предела прошлое не нужно.
Метка стирается вместе с cookie, и счёт начинается заново. Мы знаем об этом и не пытаемся этому мешать: от перегрузки сервис защищают другие пределы — очередь разбора и объём альбома, — а не суточный счёт.
Одна cookie, и та техническая
Сервис ставит единственную сессионную cookie: в ней держатся защита форм от подделки запроса, признак входа, если вы вошли, метка источника перехода и случайная метка для суточного счёта проверок. Она удаляется вместе с закрытием браузера, к рекламным сетям отношения не имеет и никому не передаётся.
Кроме неё браузер помнит одно: выбранную тему, светлую или тёмную. Это не cookie и на сервер не уходит — запись лежит в хранилище браузера и стирается вместе с данными сайта. Пока вы не нажимали переключатель, нет и её: сервис идёт за настройкой вашей системы.
Сколько людей пришло и с какой площадки, считает свой счётчик — только суммами: источник, канал, сколько дошло до проверки. Суммы дневные, а визиты и проверки считаются ещё и по часам — за трое последних суток, чтобы было видно свежий приток. Ни адреса, ни браузера, ни строки на отдельного посетителя в этих числах нет: час — это графа в таблице, а не отметка о чьём-то заходе.
Отчёт — ваш
Результат скачивается файлом и никуда больше не отправляется. Отпечаток находки считается без номера страницы: между ревизиями страницы плывут, а номера листов остаются — так сравнение ревизий не выдаёт прежние замечания за новые.
Протокол с номером — только по вашей кнопке
Отчёт можно скачать протоколом в PDF: что проверялось, когда, сколько правил
отработало и отпечаток файла — SHA-256 тех самых байтов, которые
проверялись. По отпечатку видно, что протокол относится именно к этой ревизии,
а не к любой другой: сверяется он одной командой sha256sum.
У протокола на платном тарифе есть номер, и по ссылке в нём каждый может убедиться, что документ настоящий. Ради этого в базе остаётся строка: номер, дата, отпечаток, объём в страницах, профиль норм и счётчики — сколько правил выполнено и сколько замечаний найдено. Ни имени файла, ни шифра комплекта, ни единого замечания там нет: ссылку из протокола передают дальше по цепочке, и содержимое вашего альбома не должно уезжать вместе с ней.
Отпечаток — это не документ: восстановить по нему файл нельзя, а вот подтвердить, что проверялся именно он, можно. Если номер вам не нужен, протокол скачивается черновиком, и в базе не появляется ничего.
Единственное, что записывается о чужих альбомах
Если основную надпись прочитать не удалось, сервис оставляет у себя строку о самом факте: размер листа, поворот страницы, какие графы по ГОСТ 2.104 нашлись и на скольких страницах, доли прочитанного. По этим строкам видно, какой шаблон рамки поддержать следующим, — иначе о неподдержанной рамке мы узнаём, только если вы напишете письмо.
Ни имени файла, ни шифра, ни единой строки из документа там нет: то же самое вы видите на странице разбора и можете скачать кнопкой «Скачать диагностику». Если разбор прошёл штатно, не записывается ничего.
Если вы подскажете, как в вашей рамке подписаны графы («Стр.» вместо «Лист»), подсказка сохранится там же. Это название графы, а не содержание документа, и нужно оно затем, чтобы такая рамка читалась сразу и у вас, и у других. Слова, которые сервис предлагает выбрать в поле подсказки, взяты из вашей рамки и показываются только вам: они нигде не сохраняются.
РД